Искать

Категории

Архивы

Последние записи

10
Dec

Поколение и стремление

pokolenie

Джи сидел в самой маленькой комнате своего дома и, как обычно, размышлял. Он был высоким, худощавым мужчиной, с кучерявыми русыми волосами. Тонкие губы, высокий лоб, ровный нос. Лицо немного суровое и никак не гармонировало с состоянием его личности в целом. Если общие знания, восприятие мира, умение чувствовать последний и влиять на него было на уровне Великих, то внешность явно была на уровне Юных. Возможно многие не воспринимали Джи серьезно именно из-за юной внешности, нестандартности которой добавляли старомодные шмотки в виде джинсов начала 21 века в сочетани с разноцветными толстовками тех же времен.

Джи пророчили место в Совете, который принимал все важные решения в жизни общества. Решений, впрочем, можно было насчитать около 5-7 за год. Никто в городе не мог сказать почему Джи предпочел место в архиве исполнению долга перед обществом, но осуждать его никто не смел. Архив был его домом уже около 50 лет, с того момента как он окончил единственное в городе учебное заведение, являясь единственным выпускником 2473 года. К сожалению, или к счастью, ровесников у Джи не было. Это был единственный ребенок, которого Совет разрешил родить в золотое десятилетие – период с 2450 по 2459 года. Полное отсуствие общения со сверсниками и более чем безграничное внимание учителей, соскучившихся по ученикам, сделали из Джи образованного и крайне уравновешенного интроверта. 

Погрузившись в воображение, Джи рисовал в уме картины дикого запада, идеально точно воссоздавая события, которые описывали давние книги из его коллекции. Ему не нужно было ничего перечитывать – изучения архива во время университетских лет было достаточно для того, чтоб запомнить всё, что в нем хранилось. Еще не было ни одного студента, который перечитывал бы архив несколько раз – в этом не было никакой надобности. Погружаясь в историю, он искал тот момент, который мог бы изменить будущее. К сожалению, допотопная теория вероятности никак не распространялась на ход событий, и, что бы ни случилось в любом отрезке прошлого, какой бы человек не изменил свой поступок, человечество либо неизбежно гибло, либо в большинстве своем вымирало в дикой войне, как это произошло в этой реальности в 2221 году.

Если бы Джи смог найти хоть одну вероятную реальность, в которой человечество смогло бы существовать мирно в количестве более чем 500 человек, он смог бы повлиять на Совет и заставить их отменить закон Нормана, разрешив тем самым увеличить популяцию города. Он не исключал возможности того, что цель его эфемерна и может быть пустой тратой времени. С другой стороны, каждый житель города имел свое занятие, с помощью которого он, по сути, бессмысленно тратил время. Для большинства этим занятием было природное выращивание садов и еды, некоторые создавали причудливые конструкции и здания, иные меняли рельеф на разных континентах, изображая на Земле невероятных масштабов картины, которые видны лишь из космоса. Свое занятие по важности Джи приравнивал к космонавтам-исследователям, тщетно пытающимся найти хоть кого-то живого во Вселенной. Общество давно созрело к переменам, и лишь немногие могли дать причины для этих перемен.

Прерия, военный конвой везет на суд одного из главарей банды. Лошади скачут изо всех сил, пытаясь унести всадников от мнимой опасности. Как жаль, что они не знают, что настоящая беда ждет их впереди, в их родном поселке. Воображение иногда вырывалось наружу и окрашивало белые стены комнаты то в золотистый цвет пустыни, то в ярко-голубой цвет неба. В комнате становилось действительно жарко, ветер гонял по полу песок.

Возле дома появился Бек, один из Советников из чина Великих. Джи открыл глаза и встал с кресла. Выходя в коридор, Джи мысленно очистил комнату от песка и открыл окно. Он шел классической походкой к входной двери, специально заставляя гостя ждать.

–  Я отвлек? – спросил Бек.

Мимика Бека выражала обеспокоенность. Привычно узкие глаза были словно круги на воде, лицо было красным, а седина казалась даже более белой, чем обычно. Такое выражение можно было назвать шедевром, редкостью. Вживую Джи никогда не видел обеспокоенности, и никак не ожидал увидеть ее как эмоцию на лице Бека.

–  Все нормально, Бек. Извини, я предпочитаю ходить как наши предки, а не эксплуатировать гравитацию, – сухо ответил Джи.

–  Твоя старомодность… Возможно это дар, но сейчас этот дар несет разрушение. Обрати свой взор в центр.

Умение человека Высшего читать мысли нивелировалось умением эти мысли закрывать. Бек не мог узнать, что делает Джи, но мог достоверно сказать – правду скажет он или нет.

–  Я ничего необычного не делал, Бек, – ответил Джи, погружаясь в мысли. Его глаза остекленели, Джи приближался мысленно к событиям в центре.

Над ратушей в воздухе дрался Супермен с Тором, они не могли решить, кто из них круче. Тор крутил своим молотом и пытался задеть Супермена, но последний хитро увиливал от этой юлы и задорно давал Тору щелбаны. Это выглядело больше как разборки детишек во дворе конца 20 – начала 21 века. Здание ратуши было немного разрушено, мимо него проезжал паровой поезд, за которым мчался космичекий истребитель со звездных воен. На земле лежал снег и были видны следы каких-то очень крупных животных.

Джи сфокусировался в северном направлении, где стартовал свежепостроенный корабль Энтерпрайз, который атаковала команда мстителей вселенной Марвел. Железный человек со своей армией роботов пытался разрушить двигатели, в то время как Халк колотил по капитанскому мостику. Капитан Америка, сидя на носу гигантского корабля, ел мороженное. Не логично.

Судя по всему, Энтерпрайз пытались угнать Чужие, сплотившиеся с Хищниками. Но тут уже точно логики никакой нет… Где-то в стороне от всех Локи готовил бомбу, способную разнести весь город.

Джи отметил бомбу и подумал, что это уже опасно, но не стал ничего предпринимать. Его глаза снова ожили и он сам не заметил, как впервые за много лет улыбнулся.

–  Забавно, – все еще улыбаясь, молвил Джи.

–  У нас нет времени давать этому оценку. Тебя хочет видеть Совет.

–  Почему меня? – Джи задал вопрос, не ожидая ответа. Логично предположить, что все эти персонажи ожили не просто-так. Их автор явно бывал в архиве у Джи.

–  Ты сам знаешь ответы на все вопросы. Полетели.

Джи не сопротивлялся. Используя гравитацию как реку, Бек направил ее течение по отношению к ним в сторону Ратуши. Скорость была предельной для передвижения без средств защиты. Бек и Джи попали в Ратушу через дыру в крыше и тут же Бек залатал крышу. Джи про себя не одобрил это вмешательство.

Советники сидели за столом. Не считая стола и Советников, комната была пустой, как и сотни комнат в этом городе. Белые стены, свет равномерно изливающийся с потолка, ничего способного вызвать эмоции.

–  Мы обвиняем тебя в хаосе и разрушении, Джи Пятнадцатый, – пробасил Рон, самый старший из Советников. Ему было около 120 лет, и выглядел он как типичный 50-летний обыватель 21-го века, предшедствовавшего появлению Великих и разделению человечества на касты.

–  Я не делал ничего незаконного, – спокойным тоном, достаточно формально ответил Джи, – создание иллюзий и разрушение города, безусловно – грандиозная, но все же не моя работа.

–  Обвинение снимается, –  еще более глубоким басом ответил Рон, – в таком случае, мы назначаем тебя ответственным за розыск нарушителя.

Джи это всё не нравилось. Он никогда не чувствовал себя частью этого скудного на эмоции, но по мнению многих, “Высшего” мира. События, происходящие в центре одного из немногих городов на планете, являлись чрезвычайной ситуацией, но в то же время и выглядели как спасательный круг в борьбе с рутиной.

Джи знал, что не имеет права отказать Совету. Сухим голосом, почти шепотом он выдавил из себя: “Так точно. Я могу идти?”.

Рон кивнул и добавил:

–  Ты заметил бомбу, которую готовит бог из скандинавской мифологии. Как только ты обезоружишь его, он исчезает и появляется в другом месте. Мы можем не успеть обнаружить бомбу, следи за этим.

После этого Рон повернулся к остальным советникам и как ни в чем не бывало предложил вернуться к обсуждению рациональности космической программы.

Джи тихо вышел из здания Совета. Улица преобразилась – в пустых местах выросли небоскрёбы, которые он видел в своем же Архиве. На одном из небоскрёбов Человек-паук дрался со здоровым Чужим. Окутывая его в паутину, Человек-паук пытался сковать движения пришельца, но Чужой легко разделывался с паутиной. Два персонажа буд-то замерли в монотонном бою, повторяя одни и те же движения каждые 10 секунд. Джи отметил про себя, что эта часть происходящего видимо второстепенна для виновника беспорядков и он просто зациклил этих персонажей.

Джи неторопливо пошёл в сторону архива. По дороге он опять встретил Локи, которого только что повязал Капитан Америка. Локи и бомба исчезли, а Капитан Америка, чувствуя облегчение и гордость, отправился к ларьку с мороженым.

Странным казались две вещи:

  • Во-первых, несколько действий уже повторилось.
  • Во-вторых, ни одно здание города, кроме ратуши, не пострадало.

Разглядывая проходящего рядом Капитана Америка, Джи отметил, что он не похож ни на одно визуальное представление первого – ни в комиксах, ни в фильмах. То же касалось и всех остальных персонажей этой битвы. Логично было предположить, что автор этого хаоса мог читать только сценарии к фильмам, расположенных в одном месте архива, так как в сценариях скудно описывался вид героев.

Рядом остановился Бэтмобиль.

–  Джи, я могу тебе доверять? – спросил Бэтмен.

–  Конечно можешь, кто ты?

–  Я – Бэтмен.

–  Я спрашиваю не про персонажа, я спрашиваю про автора этого хаоса. Ты и есть автор?

–  Я должен помочь навести порядок тут. Давай разделимся. Ты займёшься северной частью города, я – Южной.

–  Хорошо, а что конкретно в северной части города я должен охранять?

–  Архив.

–  Я так и думал, спасибо.

Бэтмен сел в Бэтмобиль, напоминающий поделки китайцев конца 80-х двадцатого века и удалился. Джи остановился и глянул в сторону Архива. Уж слишком кто-то хочет, чтоб он туда направился. Ему понадобилось пару секунд,  чтоб прокрутить в голове все последние события до малейшей детали. Еще пару секунд, чтоб кровь прилила к лицу и Джи стал похожим на помидоры, которые так любят выращивать его соотечественники. Будучи в ярости, он набрал огромную скорость в сторону Ратуши. Войдя в нее, Джи встретил Бека.

–  Здравствуй, – сказал Бек.

–  Здравствуй. Совет давно в Ратуше?

–  Мы только собрались, всех в срочном порядке вызвали из дому.

–  Я знаю, что сейчас произойдёт, подними тревогу.

–  Ни одно здание в городе не пострадало. Кто-то очень глупо шутит и мы ищем его.

–  Пострадает. Очень скоро. Тебе ничего не стоит поднять эту долбаную тревогу.

Бек изменился в лице. Он впервые видел человека, не контролирующего свои эмоции. В этот же момент прозвучала сирена.

–  Спасибо, – сказал Джи и ринулся в сторону дома.

Джи прекрасно понимал, что автор этого действа хотел, чтоб все в городе заняли свои места. За городом жили все члены Совета и Джи. Происходящий хаос в центре должен был собрать всех именно в городе, скорее всего для полного уничтожения. Джи выманил не настойщий Бек, а иллюзия. Также иллюзорный совет приказал Джи искать нарушителя.

Звук сирены успокаивал Джи, теперь каждый в городе создал вокруг себя защиту-кокон, которую учат создавать с двух лет. Именно эта защита и дала шанс человечеству выжить в 2221-ом.

Джи уже почти пересек черту города, когда сзади поднялся ядерный гриб. Вразнос летели обломки небоскрёбов, которые он наблюдал 10 минут назад, равно как и белая материя, которая напоминала гипс, из которой был построен сам город. За ударной волной последовала вспышка. Джи затемнил свой кокон и продолжил двигаться в сторону дома. Ему было достаточно комфортно. Он был спокоен и знал, что каждый житель города защищен так же как и он.

Заходя в свой дом, Джи оглянулся. Город уже был отстроен, след от взрыва исчез, будто его и не было. Чтоб воссоздать город, потребовалось около 10 секунд работы Совета. Скучно, подумал Джи и глубоко вздохнул. Ему было неприятно осознавать, что он был бы не против, чтоб всё это исчезло.

В прихожей на полу лежал ребенок лет пяти. Его звали Ви, и он был единственным разрешенным ребенком за последнее десятилетие. Совет долго сомневался, разрешать ли рождение Ви, но всё-таки согласился. Ви должен был заменить Гари, космонавта, отправившегося на поиск других цивилизаций около века назад. 20 лет назад сообщения от Гари перестали приходить, и его официально признали пропавшим без вести.

Джи осторожно взял Ви на руки и положил на свежесозданный диван. Ви был весь мокрый, ему явно снился кошмар. Осторожно поглаживая его по голове, Джи тихим голосом начал звать Ви. Последний вяло открыл глаза:

–  Все мертвы? – спросил Ви с ужасом в глазах.

–  Нет, это был всего-лишь сон, не переживай.

–  Я зашел в твой Архив и прочитал все записи со сценариями к фильмам до войны. Это так странно, Джи. Я видел всех этих героев, они уничтожили город своим действием или бездействием.

–  Ви, ты можешь глянуть в окно. Город цел. Тебе снился плохой сон, ты просто боишься, что город будет разрушен – поэтому тебе такое и снится.

–  Я не боюсь, я бы… Я бы хотел, чтоб город был разрушен.

–  Почему?

–  Он некрасивый. Люди в нём не такие как в сценариях, которые я читал. Я хочу, чтоб мои родители заботились обо мне, переживали обо мне. Я хочу, чтоб у меня были друзья. Я хочу, чтоб всё было как там, в тех сценариях в твоем Архиве. Я хочу детство человека разумного, но не Высшего.

–  Я тоже этого хочу, Ви. Я всё исправлю.

–  Ты обещаешь?

–  Да.

Созванное вече никак не было похоже на сотни других, которые созывались для выбора членов Совета. Впервые за многие годы люди активно общались между собой, был слышен шум и гам. Одежда людей пестрила яркими красками, которые скорее всего выражали эмоциональное состояние. Джи это нравилось, он чувствовал, что его ждёт успех. Он подошёл к сымпровизированному им же микрофону. Члены Совета заняли свои места. Сцена поднялась выше, кто-то соорудил динамики.

“Последние события, которые могли внезапно привести наш город, а значит, – и всё человечество к вымиранию, имеют свою причину. Этой причиной является обида и боль, которые таились в Ви, точно так же как и в каждом из нас. Двигаясь к совершенству с целью сохранить человечество, как самую большую ценность, мы потеряли почти все наши недостатки, вместе с тем, забрав с собой и разнообразие, которым пестрело довоенное время.

Мы не в праве отнимать у самих себя то, что делает нас людьми. Защитив себя от негативных эмоций, мы попрощались и с позитивными. Мы не знаем ни радости, ни горя. Мы забыли, что такое надежда. Мы потеряли духовную составляющую человечества, сделав его схожими с бесполезными камнями на любой другой планете.

Я считаю, что мы обязаны отменить закон Нормана и разрешить рождение детей без одобрение Совета. Имея наши навыки в управлении материей и гравитацией, мы можем вернуть Земле бывалый вид. Мы можем колонизировать соседние планеты и миры.

Я призываю Вас проголосовать за отмену закона Нормана и вернуть человечеству облик хаоса и буйства эмоций. Я хочу жить, не зная, что будет завтра. Кто хочет этого?”

431 человек из 500 подняли руки. И впервые за свою жизнь эти люди не знали, что будет дальше.

 

Андрей Гладьо 10.12.2014

4,212 Comments